Письма о русской поэзии. № 6

КОТИК



Она молчала
Она мычала
Она кричала
Она не кричала
Она стучала
Она скучала
Она—констатирует фрондёствующий искусствовед—
Никогда не кончала
(сиреневое мыло с прилипшим рыжим волосиком, мочало—начинай сначала).

Никогда не кончала
Жадную пляску, сводимую к слогу дай,
А не можешь—попрошайничай, голодай,
Ссы в тяжёлые реки обеих столиц—
Под мостами покачиваются сиреневые кувшинки
-самоубийцы,
Неисполнители указанья,
Такие же как и ты--
Толстогубый раб
Златогубой липавской мещщщанки,
Неутолитель её нищеты:

В Берлине:
-- чулки очень тонкие не очень светлые
-- два забавных шерстяных платья из очень мягкой материи
В Париже:
-- чулки
-- бусы (если ещё носят, то голубые)
-- перчатки (Эльза поможет выбрать)
-- очень модные мелочи
-- носовые платки
-- духи Rue de la Paix
--дррр

Что же такое «дррр»? (он задумывается)
--Волосик, это застёжка-молния запасная для забавного платья!
Нужна запасная. А вдруг.
Я выплыву как востренькая расписная ладья
Из дрожащих рук,
Хореография нарушится.
Очень модные мелочи
Рассыпятся по полу все осколки меня
Как по полю от надрыва моторного
Алчные жирноглазые белочки,
Прячущие сомнительные сокровища
В кариес пня.

Пойди туда я знаю куда
Принеси мне то я знаю что
За это я буду лечить тебя от стыда
Как никто.

Голубые бусы ещё носят,
Но в моду входят и жолтые,
Как твои гнилушные зубы,
Которые мы тебе поменяли—
Теперь ты котик такой!
В моду входят группы,
Владими-дррр,
В моду входят гробы:
Я их все все все тобою тобою наполню.

Ты будешь котик другой.

Утро на веранде

Пора пора мне время на земле
Очерчивать в финальный полукруг,
Пока по остывающей зиме
Ко мне идёт неспешно полудруг
И примечает—новый гиацинт
Как марсианин с жирной головой
Прошёл сквозь строй, прорвался сквозь асфальт—
Стоит, мерцает—страшный и живой.

Разит, мерцает резкой новизной.
Он снова здесь—как призрак, как всегда,
Как всё, что обьявляется весной—
Жуки и похоть, небо и вода.
-- Да...ты, я погляжу, не Гиацинт—
Уайльдовский насмешник говорит—
Уйдя из зимних ледяных плацент-
Пещер, всё выдыхает и горит,
А ты?
-- Мне обновленье не к лицу.
Как ангелу, -- наручники и плеть.
Я смысл себя как бусинку несу.
И, кажется, он начинает тлеть.
И милый голос тычет мне: ответь
На выданный тогда тебе вопрос.
Когда тогда? До памяти, до войн
Тебя с тобой. Слепой соседский пёс
Ошибся дверью. Солнце, ветер, вой.

Политика

O tu che l'alma adora// Эрнани


Мужская музыка Верди
Входит в чёрные двери
Тычет герпесными губами
Верьте не верьте

Партизаны, пейзаны,
Пироги с глазами
Расписные руины --
До чего ж вы едины!

Пробуждается тенор
Июльский керенский кенар
Помигивает чихает
Хор затихает,

Как акт любовный и дышит--
Тенор знает! Он слышит
Времени обаянье.
Растравив оперенье,
Начинает сгоранье:

О цветок мой, о плат мой!
Румяный мой неоплатный
Тупик Свободы!
(настоящий адрес покойницы-бабушки в N-ске)...

Ария как собака
Выбегает из мрака
Тычется в тени.
А чего же это вы сами?

Мы сидим по-над сценой.
О цветок мой обсценный!
Летучий-вонючий
Поистраченный случай--
Быть там где ты знаешь
Где делаешь смысл где значишь
Идёшь домой телефон роняешь телефон роняешь
Кажется что ты плачешь ан ты не плачешь.

1ое марта в Амхерсте

C.C.

Смотрела: шёл и падал одновременно
Как декорация—заснеженный Островский
А.Н. Как пена дней, как просто пена,
Прожённая юницы пахитоской

«Снежок»--копеек двадцать эта пачка;
На ней унылая—кристалл—горит—водица:
Одетты прохудившаяся пачка,
Одиллии опавшая ресница.

Он раздувался по дорожкам--по озёрам
Так время покрывает вазелином
Боль предвкушения—не дотянуться--взором
Не выбить, так уходят чёрным клином

Исполненные белого былого
Насурмленные тучи напряжённо--
Как сети тащат серебро улова
По смоляному днищу горизонта.

Так жирная могучая сырая
Отжившая пейзажная закваска,
Кавычками цитату прикрывая,
Лежит на крыше красного сарая,
Средь серого безверия сверкая,
Как сказано, допустим, у Иваска.

Открытка

Из бесед с А.С.

Обрати вниманье—суровая Глебова Т.
На пляжу склоняется к спокойному Введенскому А.
И они смеркаются—в темноте
Их тени сереют едва.

Тяжёлый клёкот—иди ко мне
Komme zu mir
Как пена впитывается в песок
В парке Чаир
Медузы-розы изгибаются по волне.

Красавица это когда ни один волосок
Не дрогнет под тяжестью
Запредельных игр.

А потом лежат они на спине.
Он сообщает важно--
Медведица малая это я
Большая-ты.
Теперь, когда всё решилось, как они веселы, веселы и пусты!
Ничего не страшно.

1998

Вниз под горочку мимо помоек.
Помнишь этот маршрут?
Дым отечества гадок и горек
Выест глаз вырвет рот
Пёс отечества киник, но стоик
Кость отечества всласть угрызёт.

Отвязалась давно—шар воздушный,
Бьётся вертится—шар голубой.
Никакого оврага. Вчерашний
Сон, магрибинец рябой:
«Аладин, ты падёшь в рукопашной.
Червь траншейный взойдёт над губой».

Ну уж нет уж—налажу-се рампу
Раздражать ваш раёк, освещать.
Ретушировать скорбную маму,
Раму мыть, в эту скорбную раму
Как в ковчег помещать

Парашютные вялые лямки--
Злые тряпочки зряшных теней.
Что ж ты бьёшься как праведник в ломке?
Врёшь—бывает темней.

Закрытие охотничьего сезона



Сика-Лиса не сторожит у дверей. Д. Максимов.


1.
Старый год удружил молодец
Так малыш замирает над
Чушкой разбитой яиц,
Что желтея вмерзают в асфальт,
Подобны снимку из космоса изверженья звезды.
Полагаю конец.

В отвращении вязкой близи
В обращении скорбной дали
Мы смотрели друг друга покуда могли,--
Как вонючие железы гибкой лисы
Отмечали места наших вялых и диких бесед.

А теперь—вон лисёночек матке иссохшее вымя сосёт
И её призывающий таксодермиста глаз
Стекленеет сквозь нас,
Как будто нас здесь и нет.
Более ничего не ждёт.


2.
Куда ж изгнанник? Не—отшельник-
Раком. Или лучше вот: ошейник-
Намордник строгий я –меня;
Или—строгий в декабре ольшанник
Вдоль поля вкруг остатков дня;

Автобус рабский встал в раздумье.
Его сопливое-драконье
Дыханье рдеет ввечеру
И пассажиры ждут покамест
Водила не очнётся. Крест
Или Ковш свет проливает подливает:
По полю пролетает лис
По полю лис пролетает
Пассажиры смотрят, как режиссёр из-за кулис.

Он нервен, нервен, чуток, жуток.
(Он знает то, что ты не зна)
Меж жизнью/смертью промежуток,
Коленце сна.

Водитель отмер заметался
Какое поле тут был лес потом забор
Лис ощетинился забился
Под виевым надзором фар.